Привет! Я новый faqindecor.com и я работаю в beta-версии, спасибо за понимание Подробнее тут

Интервью Гамлет Зиньковский: «Главное для меня — сохранение репутации Харькова, как серого города…» Интервью с одним из самых необычных художников Украины
По его работам устраивают экскурсии. Они не поддаются коллекционированию, ведь холстом для него служит весь город. О том, как уличное искусство может скрасить серые будни, о признании, известности и о сутках, проведенных на табуретке, мы поговорили с Гамлетом Зиньковским.

Гамлет, тебя часто называют «Харьковским Бэнкси». Как ты относишься к его работам и повлияли ли они на твое творчество?

Думаю, что работы Бэнкси я увидел очень вовремя. На тот момент я уже не один год подписывал собственные, как это делает он. Вообще сама идея делать изображения с текстом, который дополняет, либо усложняет изображение, создает дополнительный смысл. Когда это было отработано, я увидел работы Бэнкси. Увидел, что я не один, что еще кто-то кроме изображений, вкладывает какой-то смысл в рисунки. Но должен сказать, что у нас разное видение — он достаточно политизирован, социален, постоянно апеллирует к проблемам, а я стараюсь этого не делать.

Бэнкси старается оставаться анонимом, но его постоянно пытаются рассекретить, устраивая «охоту», и часто в СМИ всплывает информация о том, кто же он есть на самом деле…

С одной стороны — личное право каждого человека оставаться неизвестным. Например, ты передаешь деньги волонтерам на помощь солдатам. Можно через терминал. И все. Другое дело, если ты после этого собираешь журналистов, и рассказываешь какой ты хороший. Бэнкси хочет оставаться незамеченным, дабы у него не было проблем с властями, а это вереница нарушений: злостное хулиганство, порча городского имущества и т.д.. Поиски его настоящего превратились в фетиш. Почему? Потому что это отличный художник. Да и я верю в человеческий гений. Мне было бы интересно увидеть интервью с ним, но если человек не хочет быть публичным — это его святое дело, его право оставаться незамеченным.  Скажу больше, иногда завидуешь человеку, который может себе такое позволить. Быть настолько известным в мире, но при этом не тратить время на интервью, выставки и прочее. Тем не менее, все происходит. Без Бэнкси, но с участием его менеджеров. Он как бы есть, но его как бы и нет. Это здорово. Но когда наши украинские художники играются с подобным — это смешно.

«На холсте я могу сказать то, чего не могу сказать на стене»

Помнишь свою первую работу?

Конечно. Это был портрет Гагарина, который я сделал еще в 2000 году,  поступив в училище. Дорога к нему была — с одной стороны забор, с другой — частные дома, и ты упираешься в серую бетонную стену. Как раз там я и нарисовал портрет Гагарина. Очень дурацкая работа. Я думаю, что настолько долго она просуществовала только потому, что не была подписана. И недавно я ее доработал.

Тяжело в реализации?

Есть банальные бытовые проблемы. Иногда даже на краску не хватает денег, и приходится занимать. Такое происходит довольно регулярно, поскольку когда часто рисуешь, это тянет деньги с бешеной скоростью. Есть люди, которые против. Им лучше, чтобы стена была описана матами, чем видеть твои работы. Потому что на их взгляд, эти работы депрессивные. Зато, когда арка вся зар*ганная — это супер радостно. Но слава богу на одного такого жильца находятся пять, которые рады, что происходит хотя бы что-то. А когда они понимают, что ты не из ЖЭКа, то приносят тебе термос с кофе и бутерброды.

Городские власти больше помогают или мешают, или вообще остаются в стороне?

Меня нет для них, а их для меня. Они мне не мешают, и за это спасибо. Я не прошу у них разрешения или краску, а просто делаю то, что считаю нужным. Если представить, то закрасить весь мой стрит-арт… только скажи, и за день не останется ничего. Другой вопрос, что будет потом?

Ты рисуешь не только на стенах, но и на холстах. Что тебе ближе?

Отличие в том, что на холсте я могу сказать то, чего не могу сказать на стене. Я не из тех художников, которые хотят быть максимально понятными. Но иногда есть понимание, что именно эту работу уничтожат очень быстро. Как в истории с работой «Чудесная, скоропостижная жизнь». Тогда закрасили и рисунок, и текст, оставив лишь слово «чудесная». Кто-то до такой степени не понял, что посчитал нужным прийти и закрасить.

«Я могу позволить себе роскошь, делать все, что я хочу. Нет никого, кому я что-то должен»

Известно, что Ночь музеев в Харькове фактически появилась во время того, как ты решил простоять на табурете 24 часа…

Когда в Муниципальной галерее решили организовать Ночь музеев, у меня как раз была идея подобного перформанса. Идея осознания времени на табурете. Мне было непонятно: возможно это или нет? Были разные предположения, что я упаду и т.д. Но этого не случилось. Это была фееричная ночь: в 7 вечера я стал на табурет, пели друзья, потом было кино, народ приносил спальники, карематы… Всю ночь, до самого утра, тогда начали приходить другие люди. В 7 вечера я спустился с табуретки.

Тяжело было?

Да. Примерно через 19 часов начинаются галлюцинации. Кроме того, в Харькове было легче всего. В Арсенале (Музейный комплекс «Мистецький Арсенал» — прим.ред.) было дико тяжело, поскольку ночью никого не было, как и видеофиксации. Доказать, что все это время стоял было невозможно. Во Львове же охрана попыталась меня вывести: мол, с утра придешь и залезешь на свой табурет. Не вышло, но было очень тяжело. Ты стоишь. Ничего не происходит. Очень странно.

О чем в тот момент думал?

Обо всем. Для меня это важная идея осознания времени как такового. Все хотят жить больше, пользуются девайсами, и все делается для того, чтобы было больше свободного времени. По факту, сейчас мы экономим время на всем, но свободного времени вообще не остается. Мы до такой степени думаем о том, как сократить время, что становимся частью системы, и все сложнее оставаться свободным. Для меня это важно — я засыпаю в 5 утра, просыпаюсь в 11-12 часов дня, могу просто перекусить и пойти гулять, кататься на самокате, потому что мне так захотелось. Я могу позволить себе роскошь, делать все, что я хочу. Ведь нет никого, кому я что-то должен.

Однажды ты начал выносить свои работы на улицу, где их и оставлял, а прохожие забирали их себе. Почему ты это делал?

Это было в 2011 году. Тогда я остался без мастерской. Нужно было срочно искать помещение, я переехал, но там можно было жить, но нельзя было работать. Лето только начиналось, и я решил, что буду рисовать в городе. Я ходил буквально по мусоркам, собирал двери, куски гипсокартона, фанеры, на которых рисовал. После чего распихивал их куда мог. Часто слышу: «Мы до сих пор храним твои работы». Меня эти истории будут еще долго преследовать. Тогда была идея, что город — моя мастерская.

«У художников слава не связана с деньгами. Тебя могут знать все, но ты не знаешь, за что купить кофе»

Часто спрашиваем, чем для человека является успех. У тебя достаточно работ в городе, ты пишешь картины на холстах, пишешь сказки, показываешь перформансы. В Харькове о тебе говорят. Для тебя это успех?

Есть куда более важные вещи: радует ли тебя твоя жизнь, как ты проводишь время, люди, которые тебя окружают. Когда все хорошо, можно сказать, что это успех. С другой стороны, у меня нет автомобиля и собственной квартиры. Формального успеха я не понимаю, это точно не про меня. Важно как я провожу время, могу ли позволить себе поехать за границу. Скромно. Я не говорю про шоппинг в Париже. Хотя, по идее, это не успех, это то, что должно быть в норме у людей.

Возможно, успех, в контексте художника, может заключаться в том, что тебя узнают на улице. В Харькове меня узнают. А был вот в Полтаве —  ни единого человека, который бы меня знал. И все. Я такой, скорее, местечковый герой.

Кто по-твоему самый успешный художник в Украине?

В коммерческом плане — Гапчинская. У нее очень правильно поставленный бизнес. Мне доказывали, что это художник, которого знает вся страна. А то, что там какие-то художники выставляются в Лондоне… Их никто не знает. Сложно судить. Человек может быть на обложке Forbes, но при этом, когда ты спрашиваешь, как у него дела, он отвечает, что не знает, как заплатить за квартиру. И это наша реальность. У нас слава не связана с деньгами. Во всяком случае у художников. Тебя могут знать все, но ты не знаешь, за что купить кофе.

Как-то раз, в Киеве, я встретил тебя на лекции Олега Дроздова о Театре на Подоле. Ты поклонник современной архитектуры, и какую позицию ты занимаешь в дискуссии о целесообразности внешнего вида театра?

Однозначно, я за Олега Дроздова. Речь даже не о личности, а о самом подходе. Я понимаю почему киевляне были недовольны, но ребята… оглянитесь вокруг, во что превратился Киев?! Немыслимый абсурд. Полное отсутствие понимания и вкуса. В этом виноваты и другие архитекторы. Давайте, покажите, как вы это делаете. Я за современную, сложную, интересную архитектуру.

«Я за то, чтобы в Харькове было не 50, а 1000 оттенков серого»

Какой город в Европе впечатлил тебя своей архитектурой?

Фаворитом для меня был Париж. Меня удивили люди, которые говорили, что Париж грязный, а я им: «Вы что, постоянно вниз смотрели?». А вот архитектура Вены для меня слишком дворцовая. Из последних открытий — Лиссабон. По вечерам, когда мы с другом приходили в хостел, он показывал мне сколько мы прошли: 25 км, 130 этажей — перепады, которые считает гаджет. И ты лежишь пластом, счастливый. Фантастическое сочетание ландшафта и архитектуры. Удивительно красиво.

Если провести параллель между архитектурой и твоим стрит-артом…

Главное для меня — сохранение репутации Харькова, как серого города. Я пытаюсь ее восстановить после Евро-2012, когда многие здания украсили несуразными цветами. Хотя к серому у нас банальное отношение. Серый — значит плохо, скучно. А я за то, чтобы в Харькове было не 50, а 1000 оттенков серого.

Я люблю арки. Их очень много в городе, и они, обычно, в плохом состоянии. Обожаю смотреть на людей во время дождя, которые прячутся в арки. Которые всегда проходят мимо, а во время ливня на какое-то время оказываются наедине с собой.

Чтобы ты хотел передать своим поклонникам, которые не имеют возможности быть с тобой знакомыми?

Хочу поблагодарить их за признание. Иногда люди могут высказать мне свою благодарность, а иногда это бывает невероятно актуально и важно. Человек подходит и говорит: «Наверное, тебе это уже тысячу раз говорили, но огромное тебе спасибо!». А у тебя ужасное настроение, и вдруг этот человек, которого ты впервые видишь, поднимает тебе его. Иногда поддержка очень важна. Простое ощущение тепла, что это нужно не одному тебе. А когда видишь детей, которые учатся читать, глядя на твои работы. И ребенок по слогам читает, по буквам. Удивительно.

Кроме благодарности хочу сказать, что каждый может внести свой вклад в окружение. Каждый. Кто-то может перекинуть деньги волонтерам, кто-то — убрать свой подъезд или покрасить кусок забора во дворе. Не ради отката, а ради внутреннего ощущения удовлетворенности, что ты сделал что-то хорошее. Хочется, чтобы люди регулярно испытывали эти ощущения.

Фото: Игорь Чекачков

Теги:
Спецпроект USA Interior Design
Читайте далее
Интервью
Олег Дроздов: «Абсолютно не ожидал такого резонанса вокруг Театра на Подоле»
Сергей
Интервью
Апартаменты в Харькове с панорамным видом на набережную
Сергей
Интервью
Ярослава Рыбина: «Иногда клиенты не до конца понимают свои возможности и боятся экспериментов в интерьере»
Сергей
Интервью
Константин Кильдинов: «Моя квартира — хаос!»
Сергей
Интервью
Алена Оласюк: «Современное искусство для Китая — новый китч»
Сергей
Интервью
Иван Журба: «Через пару лет мы будем перемещаться на ховербордах, а форма рюкзака не меняется столетиями»
Сергей
Интервью
За ними будущее: Катерина Коваленко из 7 design
Сергей
Интервью
Макс Розенфельд: «Быть ненормальным – хорошо, ведь это значит быть собой!»
Сергей
Интервью
Марко Пива: «Я ошибочно связывал украинский дизайн с классическими традициями…»
Сергей

Подписка на нашу рассылку исцеляет от всех известных науке заболеваний,
открывает чакры и создает постоянный канал связи с космосом.