Привет! Я новый faqindecor.com и я работаю в beta-версии, спасибо за понимание Подробнее тут

Архитектура Город-машина или архитектура антиутопии в кинематографе Фрица Ланга
Кинематограф относительно молодое искусство — от первых проб «пера» до современных блокбастеров прошло то всего 100 с лишним лет. Но уже на заре своего существования кино было в привилегированном состоянии: возможность создания иллюзии трехмерного пространства, звука, света, цвета, передачи эмоций, движения. Ни один из видов искусств не обладает таким функционалом как кино. Одним из самых интересных явлений раннего кинематографа был немецкий киноэкспрессионизм.

Присущая немецкой литературе игра контрастов в кинематографе киноэкспрессионистов отразилась увлеченностью к полумраку, вспышкам яркого света и особом ритме повествования. Важнейшую роль играли декорации — именно они создавали кадр. Ломаные линии, густые тени, странная перспектива – отображали не только дух экспрессионизма, но и само время. Между двумя мировыми войнами и зарождающимся нацизмом, кино, словно пророк предсказало, что ждет Европу и весь мир через 10 лет.

Особо отчетливо просматривается ощущение времени в культовом фильме Фрица Ланга «Метрополис» — первая в мировом кинематографе антиутопия и одна из самых значимых картин, когда-либо снятых.

Нити повествования

 

Как и всякая антиутопия «Метрополис» — это история о борьбе за свободу. Город разделен на два класса: верхний (Рай), где обитают привилегированные слои общества и нижний (Ад), где живет рабочий класс. Два мира, которые никогда не соприкасались. Одни существовали, чтобы жили другие, но тут вмешалась любовь. Главный герой, сын верховного наместника Метрополиса Фредер влюбляется в Марию, простую работницу из нижнего города.

 

Он спускается в Ад, чтобы отыскать свою любовь, и видит как живет низший класс. История завязывается, а далее все по стандартной схеме — восстание, борьба и примирение, в котором Фредер выступает посредником между миром «хозяев» и рабочих. Аллегорий здесь множество: Мария, как отсылка к христианской Деве Марии и Фредер, который может сойти за Данте в поисках своей Беатриче. Символов множество, но одну из важнейших ролей в повествовании играет сам город. Метрополис — главный символ антиутопии, машина, которой подчинены все человеческие жизни.

Иерархия городского пространства

 

Верхний город-машина становится антагонистом всего фильма, его гегемонии подчинены и рабочий, и правящий класс, разница только в декорациях. Мир хозяев выполнен в эстетике ар-деко, главный художник постановщик Отто Хунте намеренно гиперболизировал  пространство верхнего города.

Небоскребы, словно готические соборы, врезаются в пространство «неба». Бесконечные лестницы, мосты и парящие дирижабли, должны были подчеркнуть фантастичность и ирреальность верхнего мира.  Прообразом для Хунте послужил Нью-Йорк с его гигантоманией и величественными небоскребами.

Нижний город – здесь ведущую роль играет архитектура функционализма. То, что в дальнейшем назовут панельными домами и коробками, Хунте уже использует в своих декорациях. Художник берет за основу однотипные, повторяющиеся сооружения, чтобы подчеркнуть серость мира рабочих.  Коробки лишены всякой индивидуальности, как и рабочие, которые не имеют имен, только цифры (рабочий номер 1, 2, 3), архитектура не имеет обличия, она монотонна, безлика.

 

В тоже время ни одни рабочие трущобы того времени не выглядели как декорации фильма «Метрополис», Хунте берет не конкретный прототип, а собирательный образ. Архитектура выступает как символ. Обезличив здания, он лишает ее новаторства и функционализма Ле Корбюзье и Миса ван дер Роэ. Здания служат только в качестве нарратива, чтобы описать мир без свобод и прав на самовыражение. Масса людей сливается с массой домов, порождая особый ритм киноэкспрессии.

Два контрастных мира объединяет третий – символический, он подчинен эстетике экспрессионизма.  Хунте «строит» Вавилонскую башню, которой положено быть разрушеной, только здесь башня — это символ власти города над людьми. Только эстетика экспрессионизма способна передать силу разрушения, исходящей изнутри самой системы.

Магия визуальной иллюзии

 

Ланг по-особому работает со светом: построение свето-теневого рисунка один из важнейших аспектов в формировании образа архитектуры верхнего и нижнего миров. Город «хозяев» словно искрится, сияет. Ланг по-разному подсвечивает декорации, мягкий  свет создает иллюзию гипертрофированности небоскребов. Они словно тонут в свечение, таким образом, пространство верхнего города заполнено светом, в котором рассеивается архитектура. Ланг использовал методику зеркального отображения лучей, что создавало более мягкий свет.

Декорации нижнего города напротив построены на контрастном свете. Глубокие гипертрофированные тени придают массу зданиям, являя дома из света. Угрожающие массивные казармы нижнего мира противопоставляются воздушным, возвышающимся небоскребам  верхнего.

В фильме Ланга визуальная аллюзия достигает таких высот, что можно «увидеть» звук. Особо отчетливо это видно в сцене, где показана фабричная машина. Ежедневно ее жерло поглощает потоки рабочих, открывая и закрывая свой «рот» машина принимает новые дары. Чтобы подчеркнуть «жертвоприношения» Ланг в сценах с машиной направляет пучки света, они словно вой сирены призывают рабочих к ежедневному ритуалу.

Визуальные образы в «Метрополисе» играют решающую роль, благодаря им Ланг достигает драматического эффекта во многих сценах фильма. Игра света и тени, особый ритм декораций — позволяют создать целостный мир, в котором решающую роль играет город. Драматургия фильма выстраивается через развитие городского пространства и визуальные символы. 

Теги:

Подписка на нашу рассылку исцеляет от всех известных науке заболеваний,
открывает чакры и создает постоянный канал связи с космосом.