Привет! Я новый faqindecor.com и я работаю в beta-версии, спасибо за понимание Подробнее тут

Архитектура Jatiyo Sangshad Bhaban: последнее слово Луиса Кана Мандала на пересечении идей модернизма, концептуализма и духовности
  • Адрес: Бангладеш, Дакка
Сегодня мы отправимся с вами в сторону Южной Азии, в государство Бангладеш. Естественно, через тему архитектуры. Не факт, конечно, что здание, которое будет рассматриваться в статье - первое, что приходит на ум, говоря о Бангладеше, но его поэтика и внутренний подтекст говорят об обратном. И, если долго не таить, то разговор пойдет о здании парламента в Дакке по проекту Луиса Кана. Или же, Национальной Ассамблее.

Присутствие

 

Для тех, кто знаком с творчеством архитектора Луиса Кана, известного своим отношением к естественному свету и форме, наверняка знакомо, с какой философией он подходил к делу. А тем, кто не знает, лучше расскажет его цитата:

Что касается моей работы, как только я вижу план [постройки], я вижу его как некую симфонию, как пространственную сферу, разлитую в конструкции и свете. Вот так я понимаю, что этим началам должно следовать, а они определенным образом оказываются непреходящими (eternal) по отношению к плану.

Однако, как только я вижу, что план пытается поставить мне пространство, лишенное света, я не принимаю этого без всякого смущения, поскольку я понимаю, что это не так.

Таким образом, я прихожу к выводу: Молчание и Свет. Молчание вовсе не безмятежно. Это нечто схожее с тем, что мы можем назвать lightless and darkless. Эти слова вымышлены: dark-less – ведь такого слова нет. Однако отчего ему не быть, отчего не вообразить, что они есть – Lightless, Darkless. Кто-то может счесть это за олицетворение окружающей среды. Когда ты возвращаешься назад и обдумываешь нечто, где свет и темнота сосуществовали, а, быть может, сосуществуют до сих пор, и могут быть разделены только возможностями отвлеченного суждения.

Я вновь обращаюсь к свету, к дарителю всего существующего. Посредством воли, посредством установленных правил. Можно сказать, что свет, даритель всего существующего, творец всего вещественного, был сотворен, дабы отбросить тень. Следовательно, тень принадлежит свету.

Луис Кан — Архитектор

Один из вопросов, которые он задавал будущему проекту: «Кем бы хотело быть это здание?». Ах, если бы оно знало. В то время гео-политическая ситуация была настолько нестабильна, что ответ пришел только спустя время и по воле событий. Изначально здание было задумано как дополнительная штаб-квартира правительства Пакистана, но в 1971 году произошел переломный момент Бангладеш приобрел свою независимость. В то же время изменилось и предназначение сооружения: из “монументального присутствия” правящих сил в символ демократии.

Великое здание должно начинаться с неизмеримого, должно пройти через измеримые средства, когда оно проектируется, и, в конце концов, должно стать неизмеримо.

Луис Кан — Архитектор

Неожиданный поворот случился и в жизни самого архитектора  — но в другую сторону. Он так и не успел увидеть свое детище законченным, умерев от сердечного приступа в общественном туалете Пенсильванского вокзала и не дождавшись своего поезда.

Но, несмотря на то, как оборвалась линия жизни, в Национальной ассамблее осталось то, что Луис Кан, хоть и размыто, почувствовал в самом начале: присутствие. Как непосредственно архитектора,  так и свободы и местной культуры.

Мандала на пересечении идей

 

Начнем исследование самого здания под глубоким и пристальным взглядом: со стороны мира идей. В поисках материалов о нем было найдено сравнение плана с мандалой. Если двигаться через этот образ, то в нем пересекаются несколько направлений.

Модернизм: в рациональном подходе к внутренним пространствам, отсутствии украшающих фасад деталей и демократичности, что было свойственно социальным установкам архитекторов-модернистов

Концептуальность: в значении идеи, которое стоит на первом месте

Сакральность: в духовном измерении постройки

Вместе все эти направления сочетаются в один комплексный образ, все время дополняя друг друга и вставляя свое “но”.

Брутальность здания и лаконичность фасадов действительно отсылает к архитектуре модернизма, но, учитывая, какой архитектор над ним работал, она означает еще и молчание.

План здания сделан по круговой композиции, в центре которой находится восьмиугольник, вмещающий в себя парламентскую палату как “метафора размещения нового демократического правительства в центре здания”.

Вокруг него восемь блоков с сопутствующими ему помещениями. Вследствие их соприкосновения, образуются стыки, которые создают дополнительные пространства и проход для света.

Естественному свету, как вы уже слышали в начале статьи, Луис Кан придает большое значение. И возможность его прохождения проявляется не только на стыках, а и на конфигурации окон, проемов и, местами, стеклянных крыш как световых колодцев.

Те самые проемы на фасаде, как вы видите, разных геометрических форм. Они сделаны как отсылка к абстрактным мотивам в традиционной культуре Бангладеша. И имеющим даже свой сакральный смысл  — брак старых и новых идентичностей.

Они же продолжаются и в «интерьере».

Также важной частью образа является озеро, делающее последний штрих в общей картине, добавляя ей таинственности. Внимание, здесь тоже есть свой подтекст: вода — это неотъемлемый пейзаж Дакки, как и всей страны. И куда уж без функциональности  — озеро действует еще и как система охлаждения.

И, напоследок, хоть это здание не похоже на место, где беспрерывно ступает нога туриста, как ни крути это памятник архитектуры. Посетителей сюда пускают. Так что, если вы захотите затеряться в его коридорах, лестницах, галереях и свето-теневых эффектах  — не останавливайте себя.

Теги:

Подписка на нашу рассылку исцеляет от всех известных науке заболеваний,
открывает чакры и создает постоянный канал связи с космосом.