Привет! Я новый faqindecor.com и я работаю в beta-версии, спасибо за понимание Подробнее тут

Архитектура Куба Снопек: «Сейчас нужно понять новую роль архитектора, и как он должен взаимодействовать с новым обществом» О кризисе архитектуры, культурном коде и социальном значении архитектуры
Наш собеседник, Куба Снопек – польский теоретик архитектуры. Автор многих статей об типовой архитектуре, учасник архитектурных и градостоительных проектов, принимал участие и Веницианском архитектурном биеннале. Занимается исследованием вопросов развития архитектуры городского пространства.

О выборе тем для исследований

Я родился в посткоммунистическом городе. В пространстве, которое постоянно меняется, адаптируется к новому. Оно было придумано для социалистического образа жизни, но в итоге сумело приспособиться к капиталистическому. Хотя, в случае моего города этот переход случился два раза. Сначала от капиталистического к социалистическому, позже – наоборот. Когда мы живем в таком городе, мне кажется, глупо применять какие-то знания и навыки из других регионов мира. Нужно понять, как этот постсоциалистический город работает. Процессы, которые происходят в подобных городах, довольно универсальные, но они более ярко выражены, чем в западных странах. Например, джентрификация (реконструкция строений в не фешенебельных городских кварталах – прим.ред.) или субурбанизация (развитие пригорода крупных городов, в результате чего происходит формирование городских агломераций пространства – прим.ред.) – они ярко выражены на  посткоммунистическом пространстве.

Советские пространства были довольно разнообразными, но после развала империи сильно поменялись ориентиры и амбиции отдельных стран. Если говорить, например, о площади, как типе городского пространства, то она совсем по-другому развивается в Москве, Харькове. Она может развиваться одинаково, но за этим стоит совсем другая философия.

В каждой стране у ее жителей есть представление о том, как должна быть обустроена жизнь. Мечта об идеальной жизни. В Польше мечтают о том, чтобы жить в домике за городом – с газоном, гаражом, и т.п. а в России – нет. Люди живут на два дома: жилье в панельном доме и дача. Получается, что где-то между этими домами сосредоточена вся их жизнь, а это совсем меняет модель города. В Харькове, что сразу бросается в глаза, много городской жизни. Если ты находишься в центре города, то видишь много повседневной жизни, которая возникает только потому, что люди живут в этих домах, обживают пространство. Это диктует совсем другую модель города.

Об исследованиях

Постсоветское пространство является прекрасным материалом, где можно исследовать универсальные темы. Проект «Беляево» – это проект сохранения наследия, которое лишено уникальности. «Архитектура 7 дня» – про религиозную архитектуру и место религии в городе, способы проектирования и работы с обществом. Сейчас я работаю над проектом о площадях, где рассматриваю тему виденья городского пространства: каким должно быть городское пространство, и каким должна быть городская жизнь в современном обществе. Поэтому для меня все постсоветские пространства – способ прийти к глобальным вопросам в архитектуре.

Об архитектуре

 Архитектура – это синтез материальной формы и нематериальной культуры. Архитектура как форма или просто место для жизни – мне не интересна, но как синтез этих двух факторов – да. Ты смотришь с одной стороны на то, что архитектор хотел создать, а с другой – что получилось. Думаю, архитектура – это что-то между культурой и формой, между физическим и нематериальным.

Например, в 50-е годы начинают появляться здания, которые лишены уникальности. Что с ними делать? Мой ответ заключается в том, чтобы использовать архитектуру, которая связана с уникальной культурой и этого достаточно. Микрорайон – это проект. Хрущевка не проект, проектом являлся весь микрорайон. Наиболее качественная вещь в микрорайоне – это среда, количество пространства, количество зелени. Если сравнить среду 60-х годов и то, что проектируется сегодня, то дома, которым уже полвека – гораздо лучше. Там больше зелени, больше общественного пространства, больше общественных функций.

О Харькове

В Польше сейчас идет активное градостроительство, и я вижу, какие ошибки мы совершили. Харьков не менялся очень быстро, даже приостановился в своем росте. Особенно мне нравится в Харькове (то, что мы потеряли в Польше) – это огромное количество жизни в центре. Видно, что все жители пользуются городом. Вчера побывал в Центральном парке: с одной стороны лавочка, где пенсионеры поют, а с другой – молодежь танцует под техно. В более западных городах тема инклюзивности пространства присутствует в обществе в большей степени. Стандартный западный город – это про разделение жизни. Жизнь менее интенсивная и она разделена по разным пространствам.

О Госпроме

Было увлекательно побывать там. Авангардное здание, в котором за 80 лет его существования сложилась интересная жизнь. Мне очень понравилось, как люди обжили пространство, как такой огромный объект видоизменяется от присутствия в нем человека. Очень много своей собственной эндемической культуры, которая пересекается с авангардной средой.

О кризисе архитектуры

Считаю, что современная архитектура в кризисе, и ее нужно переформатировать. В предыдущих проектах я занимался попыткой переформулировки того, что мы считаем наследием, а потом – какая в этом роль архитектора. Сейчас мы с командой стараемся, с использованием посткоммунистического пространства как примера, переформулировать понимание того, что такое общественное пространство.

О роли архитектора

 Я смотрю на архитектуру глобально, думаю что в каждой эпохе присутствует дух времени. Сейчас необходимо понять новую роль архитектора, и как он должен взаимодействовать с новым обществом. Здесь очень много глобальных вопросов о том, как проектировать и строить. Есть большое желание вдохновлять архитекторов, возможно, написать теорию, которая станет прикладной и понадобится проектировщикам.

Наше мнение:

Мнение

Артем — Редактор FaqInDecor
Теги:

Подписка на нашу рассылку исцеляет от всех известных науке заболеваний,
открывает чакры и создает постоянный канал связи с космосом.